снег на ботинках, во взгляде сплошная неправда

…а рабочий в шиномонтаже меня спрашивает: «Думаете, всё-таки будет зима?» - и улыбается. А я ему говорю: «Не сомневаюсь» - и тоже улыбаюсь.
Снег выпал на следующий день. Его было совсем немного, из-за ударивших морозов он ненавязчиво-легко хрустел под ногами. И он мне нравился этой своей недокучливостью. Он падал на стекло машины едва заметной шалью снежинок, его запросто можно было смахнуть щеткой. Морозы принесли в Город солнце. Я не видела его два месяца. Не считала дни, но при его появлении, организм автоматически начал вырабатывать эндорфин. И тогда мне показалось, что я люблю зиму. Несмотря на жуткий холод, на лед, и сухую кожу. Я с улыбкой выходила из дома, и ехала куда-то по своим небольшим, смешным делам. Зимнее солнце грело меня изнутри.
Я проснулась в этот день не в своей кровати. Выпитое накануне итальянское вино, сегодня отдавалось в голове только одним желанием. Жидкости. Ледяной сок залпом. Я посмотрела на улицу. А точнее в небо, благодаря конструкции окна. Но увидела только снег. Он лежал плотной шапкой на стекле, и кроме него ничего нельзя было рассмотреть. Так началась Пора Большого Снега. Когда я вышла на улицу, мне показалось, что Город умер, погребенный заживо под весом этой белой стихии. Машины, люди, и вообще жизнь, двигались дьявольски медленно, словно через силу. А он все падал и падал. На следующий день все стали ненавидеть друг друга. Пешеходы - водителей, за то, что брызгают грязью, мешают ходить по едва протоптанным в сугробах тропинкам. Водители – водителей за то, что плохо ездят, сигналят, врезаются друг в друга и ставят машины, где придется. И все, не сговариваясь – коммунальные службы, потому что так просто нельзя.
Сапоги, проковылявшие по главному проспекту Города, моментально впитали в себя соль и растаявший, под воздействием реагентов снег. Злость росла пропорционально количеству воды в обуви. Через два дня снег выпал снова.